Tags: Беловодье

Идея "Новороссии", как русская народная "утопия", в сравнение с Беловодьем и Градом-Китежем | 1

Идея "Новороссии", как русская народная "утопия", в сравнение с Беловодьем и Градом-Китежем
Автор Татьяна Василенко
Глава первая.
Китеж-град, декорации к опереСегодня "Новороссия" (Юго-Восток Украины) носит частично адекватный, частично навязанный ей характер "защитницы", из серии "Ребята не Москва ль за нами..."  Но на чём вообще изначально основанна притягательность "свободной от Киева Новороссии", как темы (вне какого либо политического аспекта) для русского человека? Почему она стала такой раздражающей и "увлекательной" для всех? Только ли в "умелом пиаре" дело? Каким именно чаяньем "народного сознания" отвечает "свободная Новороссия" изначально (до придачи ей статуса быть "пограничником")? И насколько эти "чаянья" связанны с идеалом империи? Так или иначе, но многими уже отмечалось, что главная особенность темы  "Новороссия" состоит в том, что, в отличие от "Крымской истории", она не является прямым следованием "имперских амбиций". На мой взгляд,  в духовном плане "Новороссию" породило подсознательное общенародноное стремление  воскресить  и "адаптировать к сегодня", известные "путешествия к Беловодью" или "проявление в мир Града Китежа". Сразу скажу,  в этой главе намеренно не затрагивается  и не рассматривается "правда или кривда" той или иной из противоборческих сторон, и тут не будет бутербродов, где на хлеб виртуального слова пытаются намазать реальную кровь тех кто убивает и умирает (на-в) Украине. В этом смысле эта глава  абсолютно непригодна для "виртуальных воин", она вне современных "территориальных вопросов".   Главная мысль главы в том, что сегодняшняя устремлённость, во всех смыслах и настроениях (от патриотических "ура" до издевательских "да ну") в сторону Юго-Востока Украины или  Новороссии (как кому ближе) имеет своей основной причиной неизбывную глубоко русскую тоску по Настоящему Русскому Миру (не как расширяющемуся бесконечно имперскому, а Идеальному, вечному, безграничному). Эта тоска сквозит, как в тех, кто "верит в Новороссию", как в Подлинно Русское", так и в тех, кто не верит в неё (разумеется без учёта тех, кто верит-не верит по моде или за деньгу, каких много, как среди первых, так и среди вторых). В культурологии то о чём я говорю зовётся "народной утопией" и среди своих многочисленных представителей имеет, как известные предания о Граде-Китеже и  Беловодье, которые есть истинные проявления русского духа. Но так же, к ним можно отнести такие подменные, ложью изобретённые "утопии", как обещанный крестянский рай с "избой-читатальней" во главе, вместо церкви" в 1919 году или более ранние и сложные "завлекалочки", предложенные "лжедмитриями". Но в этой главе, подчеркну, вопрос "ложь" или "истина" (в озвученном контексте) есть "Новороссия" не рассматривается, мы лишь фиксируем признаки.
Ежи Шацкий ("Утопия и Традиция") делит  "утопии" на утопию места, утопию времени, утопию  вневременного порядка, утопию ордена, утопию политики. Возможно один из лучших исследователей темы Кирилл Чистов ("Русская народная утопия (генезис и функции социально-утопических легенд)") предлагает более "русскую" (по ментальности) классификацию того, что он обозначает, как "типы социально-утопических легенд":
- о золотом веке (социально-утопические идеалы проецируются в прошлое и тесно переплетаются с социальной или поэтической идеалиацией его)
- о далёких землях (социально-утопические идеи проецируются за географические пределы)
- об "избавителях" (здесь социально-утопический идеал ещё не воплащён в действительность, однако сила которой предназначенно реализовывать это воплащение - "избавитель" уже существует)
Н.К. Рерих, БеловодьеНа мой взгляд, эта классификация очень важна, для разговора о "Новороссии, как о народной утопии",  но важна ни как разделение по типам (что предлагает сам Чистов), а как перечесление признаков целого.
Потому как и Китеж-град, и Беловодье (этот ряд без сомнения можно сделать более длинным ,  и, главным образом  Новороссия (как её неосознанно презентуют самим себе и во вне её сторонники) своим "сюжетом и идеей" разбивают все эти учёные "разделения".
Когда, рассуждая о собственной классификации, Кирилл Чистов заявляет "первый тип настолько отличается от второго и третьего, что не может быть объеденён с ними..." он совершает огромную ошибку, так как для русской "народной утопии", и это совершенно очевидно, обязательным является наличие в себе всех трёх мотивов, и о далёких землях, и о золотом веке и об "избавителях". Рассмотрим это во всех трёх предложенных  "утопиях" - Беловодье, Китеж-град и "Новороссия".
Смею предположить, что для русской "утопии"  мотив "далёкой земли" совсем не имеет в своём характере территориального (удалённого географически) аспекта. Под "дальностью" тут подразумевается ничто иное как то, что сегодня принято называть "изоляцией". Когда "Путешественник" до Беловодья ведёт искателя "далеко", важно не то, что страна "за ста морями", а то что:  "А оные опонцы в землю свою никого не пущают, и войны ни с кем не имеют: отдаленная их  страна". С Китеж-градом характер "далёкой земли" ещё более очевиден, Китеж не далёк, но сокрыт (главным образом от "зла" как такового), именно здесь его сущность, в том, что касается данного мотива. Что до Новороссии - её стремление "изолировать" себя всем очевидно и можно не сомневаться что, в идеальном воплощение (то есть в "утопическом") эта тяга есть не сепаратизм в отношение Киева и не желание "омосковиться", а именно желание "никого-ничего ( "зла") к себе не пускать".
Следующий мотив, какой нам предлагает классификация Кирилла Чистова, это мотив "золотого века".  В русской народной утопии место и время сливаются в единое целое, именно это слияние и можно обозначить, как непрошедший, но пребывающий изначально,  наступивший или наступающий (потенциальный)  золотой век (ирий, рай). Именно в рассказах о Беловодье возникает чисто райский "атрибут" - "молочной реки с кисельными берегами", атрибут немыслимый ни в одной исторической точки, помимо золотого века. А вот ещё описание Беловодья: "...Земли в ней тучные, дожди теплые, солнышко благодатное, пшеница сама собою круглый год растет — ни пахать, ни сеять, — яблоки, арбузы, виноград, а в цветистом большетравье без конца, без счету стада пасутся — бери, владей. И эта страна никому не принадлежит, в ней вся воля, вся правда искони живет, эта страна диковинная" (записал Шишков).
Денисова, Китеж-град
Китеж-град, в отличие от Беловодья, золотым веком не родился, но стал, в том
момент, когда был сокрыт,(замечу  это очень интересный момент, заповедный, тайный, связанный с княжеской кровь
ю, как элементом освящения и сокрытия в "рай", но тут речь не об этом). О том, что в народном представление Град
-Китеж именно рай, можно найти много свидетельств, приведу лишь одно из них, и не самое давнее. В своих "Путевых заметках", Пришвин пишет: "В шестой или седьмой раз хлынул дождь. Погасил все огни в лесу и на озере. (...)  Настала полная тьма.  Стали расходиться и сталкиваться друг с другом.  На что-то мягкое,  живое я наступил. Нагнулся и испугался: на берегу озера под проливным дождём в грязи лежала женщина, лицом к земле. – Не трогайте, не трогайте её, – сказал мне кто-то, – она звон слушает."  Известная вещь - колокольный звон Китежа, это, несомненно преломление звука ангельских голосов  (песен) из Небесного Града, какие лишь праведники слышат. И Новороссия, тут  перед нами (опять же в идеальном "утопическом" представление) - рай потенциальный, не наступивший, но обещенный, именно потому за него и "умереть не жалко", это очень важно - когда сторонники Новороссии твердят о "войне за Русский Мир", они неосознанно (или кто-то почти осознанно) имеют ввиду не существующий, а потенциальный Русский Мир (а под таким потенциальным всегда имеется ввиду извечное Русское Царство, русский золотой век, иными словами). И ещё один общий штрих для всех разбираемых "утопий"  обязательность "пути из... к..." для попадание в золотой век (Беловодье, Китеж, Новороссию) - то есть там не рождаются сами по себе, туда надо "дойти" инициатическим путём (через моря-океаны - Беловодье, праведность и молитву - Китеж, через огонь и кровь - Новороссия).
новороссияИ последний из разбираемых нами в этой главе мотивов - "избавители". Чистов видит в "избавители" то, что позволяет "утопии" сбыться в "заповедном месте", или, с помощью такого избавителя, перейти в мир, реализовать Золотой Век всюду. В случае с Китеж-Градом всё понятно, его строитель, святой и благоверный князь Георгий, чья смерть и стала причиной "сокрытия града" сам является таким "избавителем" (точнее избавителями, плюс княжеская дружина) В идеальном, "утопическом" представление о Новороссии искомым "избавителем" сегодня является Стрелков с его армией (он воспринимается и как защитник Новороссии, и как потенциальная сила "наладить всю Русь"). Сложнее с Беловодьем, легенды о нём не предлагают нам явного "избавителя", но можно предположить, что такими "избавителями" являются первые её переселенцы, старообрядцы, хранители и возможные распространители "верной веры".  Более подробно тему "утопического избавителя" мы разберём в следующей главе.